Работа впервые представлена на фб-2017. fandom Miry Pankeevoj 2017
Название: Две жизни
Фандом Хроники Странного Королевства Оксаны Панкеевой
Автор: Lake62
Бета: Tabiti
Размер: 6410 слов
Персонажи: ОМП, ОЖП, Саэта, Диего.
Категория: джен
Жанр: экшн, драма
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: История двух жизней и одного переселения
Примечание/Предупреждения: AU, смерть персонажа
читать дальшеКаппа, северные леса, за двадцать лет до Падения.
— Мама, а скоро папа вернется?
— Он ушел на охоту очень далеко, туда, где кончается лес, поэтому так долго не возвращается. Но ты не бойся, Сильван, с ним ничего не случится.
— Я не боюсь, с ним же Лохматый! Мам, а почему папа не берет на охоту меня?
— Ты еще маленький, тебе рано ходить так много, ты устанешь. Ты же знаешь, что никто из твоих друзей еще не ходит далеко на охоту.
— А Лохматый? Ему же тоже пять лет, как мне!
— Лохматый — пес. Собаки растут быстрее, чем люди. Поэтому он уже взрослый, а ты — маленький.
— Маам… Я тоже хочу скорее вырасти! И пойти с папой и Лохматым на охоту туда, где кончается лес!
— Лохматый к тому времени состарится, сынок.
— Состарится? И… умрет? Как дедушка? Ой, я люблю Лохматого, не хочу, чтобы он умер!
— Что поделаешь, Сильван, такова наша жизнь.
Сильван вздохнул, но тут же перескочил на другую мысль.
— Мам, а что там, где кончается лес?
— Там степь, жаркая степь.
— А за степью?
— А там лежат большие страны — Кетми, Харзи и Шамри.
— А что такое страны, мама?
— А вот представь, много-много таких поселков и деревень, как наши, и городов. Город — это очень, очень большая деревня. Там в одном доме живет столько людей, сколько в нашем поселке. И дома очень высокие. И люди летают по воздуху.
— А ты там была, мама?
— Да, я была в столице Харзи и даже ездила там на метро. Это такая подземная дорога, очень быстрая.
— Хочу туда, мама! А как они там охотятся, под землей?
— Нет, сынок, они там не охотятся, а нас считают дикарями.
— Ну как это не охотятся? Разве так бывает?
Разговор прервался. Послышался шум: мимо дома шли вернувшиеся охотники. Вот во двор вошел отец, что-то таща за собой. Наверно, большого зверя взял? Но почему он так хмурится? И где же Лохматый?
— Лохматый! — закричал мальчик и бросился вперед. Умирающий пес тяжело дышал.
— Волки, — мрачно буркнул охотник на невысказанный вопрос жены. Он не смог бросить верного друга умирать далеко от дома и привез его в родной поселок.
Мальчик тем временем гладил шерсть собаки и плача, без конца повторял:
— Лохматый, Лохматый, не умирай, не надо!
Родители молча переглянулись. Отец покачал головой, давая понять, что дело плохо. Ну что ж, теперь на охоту он будет ходить с другой собакой…
— Сильван, иди в дом! Хватит плакать, Лохматый был хороший охотник и умер как положено, сражаясь с волком.
— Неет! — закричал малыш. — Он не умер, он живой, живой! — и продолжал гладить пса.
Оторвать его от собаки сразу не получилось, а в доме заплакал проснувшийся младший братишка и мать бросилась туда. Отец же занялся делами во дворе, поглядывая на старшего сына, который уже не плакал, а просто продолжал обнимать своего верного пса.
Через некоторое время отец взял уже не сопротивляющегося сына, уставшего от слез, на руки и занес в дом. А потом вернулся посмотреть на собаку и удивленно покачал головой. Пес уже не выглядел умирающим.
Не умер он и на следующий день. А потом стал постепенно поправляться. А маленький Сильван тогда проспал почти сутки.
Местный лекарь, которого позвала испуганная мать, дал сонному малышу выпить укрепляющий отвар, и задумчиво сказал:
— Сейчас ему ничего не угрожает, и думается мне, что у мальчика есть сила целителя. Это очень, очень редко бывает…
— А как же шаманы?
— Нет, шаманы — это не то… Они могут внушить, успокоить, знают травы, но вот так, как малыш — нет, не могут.
— Почтенный, а вы сможете его обучить?
— Нет, не смогу, у меня тоже такой Силы нет. Ему бы просто на врача выучиться… На юге. Где я учился.
— Там, где подземная дорога в очень большой деревне? — внезапно раздался голосок Сильвана. Он полностью проснулся и все слышал. — Хочу туда!
— Нет уж, пусть здесь сидит и на охоту ходит, — буркнул вошедший отец.
— А Лохматый? — вдруг воскликнул мальчик.
— Жив твой Лохматый, успокойся!
В подтверждение со двора донесся довольно бодрый лай.
Об этом случае довольно быстро забыли, но пришлось вспомнить, когда два года спустя Сильван попросту вылечил ушиб у младшего брата. Исчезнувший на глазах кровоподтек произвел впечатление на отца, и он разрешил мальчику заниматься у лекаря. Слушая рассказы о могущественных южных государствах, о летающих машинах, о многолюдных городах, мальчик все больше и больше мечтал попасть туда. Сила у него проявлялась очень редко, и он хотел стать обычным врачом.
Прошли годы, мальчик корпел над книгами, старательно уча язык харзи. И наконец, мечта его стала сбываться. Наставник сообщил, что в одном из медицинских колледжей харзийской столицы есть квоты для молодых талантливых северян. Харзийцы давно посматривали на северные леса, рассчитывая превратить их в свою сферу влияния и добраться до полезных ископаемых. Но пятнадцатилетний Сильван об этом ничего не знал. Он радостно собирался на юг. На харзи он уже говорил вполне свободно.
Добираться пришлось долго, сначала на лошадях по лесным дорогам, которые в степях превратились в асфальтированные шоссе. Потом на автобусе до ближайшей железнодорожной станции. В пути он видел строящуюся железную дорогу и понимал, что к его родным местам приближается цивилизация — это слово он слышал у своего наставника и читал в книгах, которые тот ему давал. И юному лесному жителю все это очень нравилось. В поезде он буквально не отлипал от окна. Было лето, и на полях работали уборочные машины, на обширных лугах пасся скот, маленькие полустанки сменялись большими вокзалами. Соседи по вагону были люди разные — кто-то ехал в столицу искать счастья, кто-то возвращался из дальней поездки, было и несколько лесных жителей. Юноша впервые услышал, как его и его земляков за спинами называют дикарями и ему стало немного обидно. Ну да ничего, главное — он будет учиться.
Каппа, столица Харзи, за десять лет до Падения.
Столица поразила его. Толпа подхватила его и понесла в стеклянные двери вокзала, потом на улицу, где сплошным потоком двигались машины, а по тротуарам шли люди. Да, здесь, пожалуй, не поохотишься!
— Эй, дикарь, не зевай, — толкнул его кто-то из прохожих. — Ишь, понаехали! Вам тут что, медом намазано!
— Почтенный, — сказал паренек, проглотив обиду, — не скажете ли, где тут вход в метро? Я приехал учиться на врача, мне надо в медколледж номер два.
— На врача, говоришь, — внезапно смягчился прохожий, — хорошее дело. А метро — вот оно, прямо перед тобой.
Сильван увидел широкий вход, вращающиеся двери и вошел. И вот движущаяся лестница понесла его вниз, к огромному сверкающему залу. Яркие светильники, мраморные пол и стены, высокие колонны в виде деревьев, а на потолке — вот это да! — настоящее звездное небо!
Другие станции, которые Сильван видел по пути, были не менее красивы, и он едва не пропустил свою, переваривая впечатления.
В медколледже его встретили приветливо, и тут же поселили в общежитие. Вступительные экзамены тоже прошли благополучно, Начались годы учебы. Она давалась юноше легко, и после окончания колледжа он без особых усилий поступил в университет. Преподаватели отметили способного студента и даже предлагали ему заняться наукой и остаться в столице. Сильван стал задумываться об этом, тем более что у него появилась девушка. Познакомился он с ней во время дежурства на скорой, где подрабатывал на последнем курсе. Скорую вызвали к младшей сестренке Алиты, у которой никак не спадал жар. Температуру удалось сбить, и малышка вскоре начала поправляться. А Сильван и Алита начали с тех пор встречаться. Родители ее сначала отнеслись к парню настороженно — как же, «дикарь» из северных лесов, но потом прониклись уважением к талантливому студенту. К тому же им понравилась мысль, что в семье будет свой врач. А он посчитал, что тащить городскую девочку в лесной охотничий поселок не стоит. Да и разобраться со своей Силой бы неплохо. В лесу он ни разу не встретил таких как он, не смогли ему помочь и шаманы. Другое дело — здесь, в столице. Люди с магическим даром ему встречались. Одной из них была Нарна, девушка из народа куфти, изучавшая здесь биологию. Они случайно столкнулись в музее, где внимание обоих привлек один древний артефакт, и разговорились.
— Да, у тебя есть Сила, — подтвердила она. — Не такая, как у нашего народа, но есть. Не знаю, смогли бы наши мужчины чему-нибудь тебя научить. Но, впрочем, ты очень, очень не скоро попадешь к нам.
— Почему ты так решила?
— Я провидица, я знаю. — И девушка о чем-то глубоко задумалась.
Однако Сильван заинтересовался куфти и выяснил, что этот народ в древности создал могущественную империю, и магия там была в чести. Ну как могущественную? Территорию она занимала чуть меньшую, чем современные союзные державы, и очень давно распалась. Теперь потомки древних магов жили вдали от крупных городов в нескольких поселках, составлявших небольшую автономную республику. Сильван задумался о том, как могла бы развиться история мира, если бы она пошла по магическому пути. Появились бы летающие машины? Ракеты? Атомные бомбы?
С тех пор как было изобретено и испытано ядерное оружие, многие понимали, как это опасно. Крупное государство Тулан, расположенное за океаном, видело в союзных державах Кетми, Харзи и Шамри своих конкурентов, и противники постоянно обменивались угрозами. Две больших страны — Линьцзы и Дхармапур сотрудничали с обеими сторонами, но сами при этом постоянно ссорились друг с другом из-за пограничных территорий. В общем, в мире было неспокойно. Могла ли помочь здесь магия? Или, наоборот, помешать?
Еще один знакомый Сильвана — студент-историк Нимшаст, постоянно ныл и жаловался, приводя в пример разные истории из древности и современности, опасаясь близкой войны. Нытье Нимшаста вызывало у Сильвана раздражение, сам-то он войны особо не боялся, но, похоже, парень обладал похожей с ним Силой, поэтому они иногда общались. Больше ничего их не связывало: Сильван был спокойный и усердный, Нимшаст — истеричный и безалаберный, хотя и способный, Сильвана интересовали девушки, Нимшаста — парни, Сильван вел скромный образ жизни, а Нимшаст любил роскошь и всевозможные безделушки. В общем, разные они были люди.
Но однажды произошло нечто необычное. Группа Сильвана отмечала окончание университета в одном из лучших ресторанов города, и в том же зале, только за другим столом, праздновали студенты-историки. Было уже довольно поздно, и веселье достигло апогея, когда к Сильвану подсел Нимшаст.
— Пойдем, надо поговорить, — таинственным шепотом сказал он.
— А что случилось? — не очень охотно отозвался юный врач.
— Я нашел наставника! — выпалил Нимшаст. — Он такой, такой! Самый лучший, самый красивый!
Сильван хмыкнул:
— А умеет он много?
— Да! — восторженно выдохнул Нимшаст. — Пойдем, он хочет тебя видеть.
В холле ресторана их ждал человек. Высокий, темноволосый, узколицый, и местные жители могли бы принять его за северянина. Но только не Сильван. Молодому выходцу из леса этот незнакомец показался слишком чуждым, при том, что на харзи он разговаривал совершенно свободно. И ощущение Силы, такой же, как у Нимшаста, было несомненным.
— Господин Скаррон, это мой знакомый Сильван. Сильван, это мой наставник господин Скаррон.
«Странное имя, — настороженно подумал Сильван. — Откуда он взялся?»
— Что ж, Нимшаст, ты был прав, — задумчиво произнес Скаррон. — Молодой человек, — добавил он, обращаясь к Сильвану, — я могу предложить вам сотрудничество. Ваша Сила не должна пропадать так бездарно, как сейчас.
Сильван едва не согласился. Но что-то его остановило, что-то не понравилось в новом знакомом. Он покачал головой:
— Мне надо подумать.
— Что ж, думайте, только учтите, что времени может не хватить.
— Что вы имеете в виду? — удивился юноша.
— Разве вы не знаете, что туланцы поставили ракеты у границ Харзи, а харзийский президент тоже велел установить ракеты поблизости от берегов Тулана?
— Вы думаете, что будет война? Да это же просто самоубийство! Попугают друг друга и успокоятся!
— Я бы не стал так легкомысленно к этому относиться. Так что подумайте, мы с Нимшастом через три дня уезжаем, и я бы мог взять с собой и вас.
— Хорошо, — отозвался Сильван.
Три дня он размышлял и сомневался. Все-таки наставник в магии — это очень заманчиво. Но какой-то слишком подозрительный этот Скаррон. И с Алитой расставаться не хотелось, и в лаборатории, куда он устроился, получив диплом, пошли интересные результаты. В общем, Сильван решил выждать и никуда не поехал.
Прошло несколько недель, когда на работе его позвали к телефону. Это был Скаррон.
— Ну что ты решил, Сильван? — как-то слишком простецки спросил он. Сильвану это опять же не понравилось.
— Я не могу оставить мою работу и мою невесту, — резковато отозвался он.
— Ну что ж, но если передумаешь, позвони мне, потому что завтра я опять уезжаю. В долину куфти. Там, возможно, будет безопасно, их бомбить не станут, да и место очень и очень непростое.
— Опять бомбить! Да что вы сочиняете! — сорвался Сильван и бросил трубку.
Однако он задумался и взялся за газеты. Положение было и вправду нехорошее. Напряжение нарастало. Туланские корабли окружили остров, на который харзийцы привезли ракеты. А те не останавливались и продолжали отправлять туда ядерное оружие. Харзийский президент заявил, что его моряки не признают туланскую блокаду и в случае чего дадут отпор. Правитель острова сказал, что его народ готов принести себя в жертву. А на подступах к Харзи становилось все больше туланских ракет. Дело было плохо, и Сильван решил, что лучше уехать на время домой, в родной лесной поселок. И Алиту с семьей захватить.
Алита сначала стала отказываться от такой скоропалительной поездки, но все же поддалась на его уговоры и взяла на работе отгулы. Однако ее родители решили остаться с младшей дочерью в столице.
— Такие вещи и раньше случались, — заявил ее отец. — И на этот раз договорятся.
Так и получилось, что спустя три дня Сильван и Алита ехали на север вдвоем. И снова сменялись полустанки и вокзалы, многоэтажные дома и особняки, окруженные садами, на голубом небе проплывали белые облака, светило теплое солнце ранней осени… Люди в поезде мало интересовались политикой, и молодым людям казалось, что их опасения напрасны, что все действительно обойдется. До родных мест Сильвана оставалось совсем немного.
Было свежее раннее утро, и пассажиры еще спали, как вдруг раздался гул, дрогнула земля, послышался лязг колес. Поезд встал. Сильван едва удержался, чтобы не свалиться с полки. Алита смотрела на него с ужасом. Неужели?
— Может быть, землетрясение? — проговорил он в последней надежде, не веря сам себе. Ну какие землетрясения в степи? Он включил свой транзисторный приемник — оттуда доносился лишь треск. Стало совсем нехорошо.
Пассажиры высыпали из вагонов. На юге разгоралось зарево, которое, казалось, заняло весь горизонт. Сначала все подавленно молчали, потом в толпе раздались крики, плач, народ заметался. Плакала и Алита.
— Мама, мамочка, — повторяла она безостановочно. Сильван молча прижал ее к себе.
— Падение, это полное падение, — пробормотал сосед Сильвана и Алиты по купе, пожилой ученый, возвращавшийся на родину из столицы. Никто из этих испуганных и растерянных людей еще не знал, что сегодняшний день так и останется в истории их мира как день Падения.
Потом рассказывали разное. Говорили, что не выдержали нервы у командира одной из субмарин и он дал приказ о пуске ядерных ракет. Еще ходили слухи, что президенты Тулана и Харзи уже почти договорились убрать ракеты от границ друг друга, но на телефонной линии произошел сбой и разговор прервался на несколько минут. За это короткое время был сбит самолет-разведчик одной из сторон и опять же у кого-то не выдержали нервы. Катастрофу довершили Дхармапур и Линьцзы, тоже находившиеся на грани войны. На фоне всего бедствия они сцепились друг с другом и израсходовали весь свой ядерный арсенал. Потом оказалось, что Кетми, Харзи и Шамри пострадали меньше других, и постепенно жизнь стала возвращаться в эти места. Но все это было позже.
… Сильван и Алита только через цикл после Падения добрались до его поселка. Девушка чувствовала себя очень плохо, и Сильван сначала думал, что это последствия радиоактивного заражения. Он пытался лечить ее, пытался вызвать Силу, вспоминая о тех редких случаях, когда это получалось. И начинал жалеть, что не согласился на предложение Скаррона. Но что бы это изменило? Слишком мало времени у них у всех оставалось.
Однако Сильвану и Алите повезло. Вскоре они поняли, что тошнота и головокружение у девушки — это просто беременность, и облегченно вздохнули. Надо было жить.
Каппа, северные леса, сто пятьдесят лет после Падения.
— Доктор Сильван, у нас тут мутанты с юга! Они такое рассказывают!
— Больные есть? — спросил старый врач, поднимаясь. К мутантам он относился спокойно, не то что жители Конфедерации. За необычайно долгую жизнь он успел понять, что мутаций не стоит так уж опасаться, и убедил старейшин поселка не гонять этих людей. Но туберкулез — другое дело.
— Да они замученные, кашляют.
— Сколько их?
— Двое.
— Пусть их поместят в доме Кирана, я через полчаса приду и осмотрю их.
— Хорошо, доктор. — Помощник, не выдержав, оглянулся на пороге. — И они нас дикарями обзывают! А сами-то!
Сильван вздохнул. Он вспомнил свой первый приезд в столицу, когда его назвали дикарем. Его поселок, и тогда, и сейчас далек от того, что считалось цивилизацией. Но лучше жить здесь, чем в Конфедерации.
Бессмертного доктора Сильвана знали и уважали во всех окрестных деревнях, да в ближайшем Оазисе о нем слышали. Многочисленное потомство души в дедушке не чаяло. Впрочем, не просто в дедушке, а пра-пра-пра… Пошло уже седьмое поколение после Падения.
У них с Алитой родилось четверо детей, и только у второй дочки были сросшиеся пальцы на ногах — совсем безобидное последствие Падения. Остальные были здоровы. Здесь, в северных лесах, радиации практически не было, не то что в центре цивилизации, где мутации и врожденные патологии встречались очень часто. Да и повезло им. Ветер в день Падения и позже был северным, и тяжелые элементы осели намного южнее. Так что жизнь лесных жителей изменилась мало. Беженцев здесь с самого начала было немного, и новые люди появлялись редко. Однако новости до них доходили. И о городах-Оазисах, образовавших Конфедерацию, и о радиоактивных пустошах, и о мутировавших животных, и о страшных Гиблых туннелях, в которые превратилось столичное метро с его роскошными станциями. Но все же жизнь продолжалась и на юге, и здесь. Однажды Сильван узнал, что в ближайшем Оазисе удалось наладить производство лекарств. С тех пор лесные жители время от времени обменивали свою сравнительно чистую добычу на необходимые антибиотики.
Шли годы, дети стали взрослыми, родились и подросли внуки, Алита состарилась, стала часто болеть. И тут постоянно занятый работой Сильван осознал, что сам-то он не стареет. Ни одной болезни, свойственной возрасту, у него не было: быстрые ноги, сильные руки, целые зубы, острое зрение. Возможно, это Сила помогает, та Сила, которую он так и не развил, и которая время от времени проявлялась, — понял он. Эти редкие проявления Силы и медицинский опыт позволили ему надолго продлить жизнь жены. Но от старости лекарств все же нет, и настал день, когда Алиту похоронили.
Второй раз он жениться не стал — не хотел снова переживать потерю. Впрочем, потери продолжались и так. Его дети и внуки старились и умирали у него на глазах, а он все жил, трудился, занимался со сменявшими друг друга учениками… и со временем был прозван бессмертным. Однажды от прибившихся к ним беженцев из далекого Верхнего Чигина он узнал о Повелителе, который обосновался в развалинах старой военной базы и потихоньку расширяет свои владения. Сначала Сильван решил, что это просто главарь крупной банды, но уж очень много непонятного делал этот человек. Говорили об опытах на людях, о неведомых тварях, которых он создал, о крылатых неуязвимых существах, которых называли вампирами. Сильван постепенно уверился, что Повелитель обладает Силой, а когда однажды услышал имя его главного помощника — Нимшаст, то понял, что речь идет о том самом Скарроне, который когда-то приглашал его к сотрудничеству. Нет, все-таки хорошо, что он не согласился. Такой ценой развивать Силу — ну уж нет. Он живет достойной жизнью и очень многим помог. Вот и сейчас надо посмотреть, что с теми новыми беженцами. Что-то их прибавляется в последнее время…
Мутанты оказались больными и напуганными. Впрочем, на туберкулез не похоже, просто застарелая простуда. Что ж, это хорошо, можно пока оставить их в поселке. К тому же больших патологий у них нет. У одного, правда, по шесть пальцев на руках, а другой отличается необычной худобой и слишком большими конечностями. Но такое ничему не мешает.
— Что же вас так далеко занесло? — спросил он из любопытства. Конечно, мутантов с явными внешними признаками в Оазисы не пускали, но многие селились за городскими стенами и неплохо там устраивались. Что же этих заставило взять ноги в руки и добежать прямо до северных лесов?
— Куда угодно, но подальше от Повелителя! — выпалил шестипалый. — Он с людьми, как со скотом, обращается, вампирам своим скармливает, у него там полно живых мертвецов, а еще армию собирает и скоро всю Конфедерацию завоюет.
— Так уж и всю, — проворчал Сильван. — У Конфедерации армия тоже не маленькая и не слабая. Да и вертолеты имеются.
— Бессмертная Нарна сказала, что двадцать Оазисов падут!
— А еще она сказала, что у Повелителя ничего не получится и с ним покончат! Карающий меч света и Повелитель небесного огня! — вмешался худой.
— Нарна? Она куфти? — заинтересовался Сильван. — Он вспомнил юную куфтийскую провидицу и подумал: «А вдруг? Если я живу столько лет, почему бы и ей?»
— Да, куфтийская колдунья! Двести лет жила, все это знали! — заявил шестипалый.
— Я не знал… Увидеться бы с ней, поговорить.
— Так уже все, — мрачно сказал худой. — Закончилось ее бессмертие. Повелитель ее чуть что не на части разорвал. И что он только с ней не делал, измывался как мог, и зачем ему старушка для этих дел понадобилась.
— Так ведь говорят, что он сам колдун, и ему ее Сила нужна, вот он и…
Сильван чувствовал досаду и горечь. Ну почему он раньше не слышал ничего про Бессмертную Нарну? А теперь уже поздно. Но каков этот Повелитель? Неужели Нарна права и он захватит Оазисы? Не всю Конфедерацию, городов в ней побольше двадцати. До лесов этот маг вряд ли доберется. Но времена явно меняются.
Каппа. Сто семьдесят лет после Падения.
— Дедушка Сильван, может быть, вам не стоит ехать? Мы сами справимся.
— Нет, я должен, и мне ничего не угрожает. А тебе, Талина, лучше остаться здесь.
Талина, далекая праправнучка Сильвана, единственная из всех его потомков обладала Силой, и он учил ее всему, чему научился самостоятельно за всю свою долгую жизнь. Конечно, девочке не помешал бы наставник, но если он не смог его найти в мирное время, где он найдется сейчас? Нет, конечно, такой маг есть, но Талина никогда не сможет стать его ученицей. Девочка понадобится Повелителю для другого.
За эти годы стало ясно, что маг набирает себе в ученики владеющих Силой мужчин, и зверски убивает таких же женщин. Так что нет, Талина никуда не поедет, нечего ей делать в Конфедерации. Тем более предсказания Нарны стали сбываться, армия Повелителя захватывала города. Недавно пал Оазис с авиационным заводом, и Конфедерация теперь не могла ни строить, ни ремонтировать вертолеты.
Ему же надо собираться. Он хотел сам убедиться, что очередная порция лекарств подобрана как надо, что ее хватит надолго. Да и побывать в лабораториях Оазиса было бы очень неплохо. Интересно, что там придумали за последний год? Да и кто знает, сможет ли он поехать в следующий раз? Бессмертие бессмертием, но последнее время его стало беспокоить сердце.
Вместе с Сильваном ехали пять человек, все были хорошо вооружены и взяли единственный в поселке грузовик. За эти годы «дикари» приобретали в Оазисах не только лекарства, но и оружие, и бензин.
Лес сменился лесостепью, затем степью. Обычные животные и птицы исчезли, зато в изобилии появились гигантские мутировавшие насекомые. Северяне внимательно следили за дорогой — скучать было некогда. Однажды им удалось отбиться от стаи гигантских сосунов, но один из спутников Сильвана все же пострадал, и лечение заняло весь остаток пути.
В Седьмом Оазисе их встретили непривычно настороженно.
— Кто такие? — неприветливо окликнул охранник. — Не велено никого чужого пускать.
— Какие же мы чужие, Хашим, — отозвался Сильван. — Мы за лекарствами, чистое мясо привезли.
— А, доктор Сильван, — всмотрелся охранник. — Сейчас я сообщу начальству, без разрешения никак.
Вскоре подошел начальник охраны, внимательно осмотрел приезжих — нет ли мутантов, и, получив в подарок большой кусок копченой дичи, пропустил «дикарей».
На заводском складе состоялся обмен.
— Вы поторопились бы, а то армия Повелителя уже близко. И сейчас никому верить нельзя. Вот, Первый Оазис еще прошлым летом взяли без боя — старейшины сдали. А ведь там изобрели что-то против Повелителя, да он все прибрал к рукам. А сейчас, рассказывают, что Повелитель придумал какую-то сказку о другом мире и предлагает всем желающим присоединиться к его армии и отправиться туда, где чисто, нет радиации, нет мутаций и вообще все хорошо. Но что-то не верится. Разве другие миры бывают?
— Вряд ли, — кивнул Сильван и вдруг подумал: «А если это правда? Уж очень чужим казался этот Скаррон, да и имя у него ни на что не похоже», но делиться с собеседником своими мыслями не стал.
Они упаковали лекарства и собрались утром уезжать, но не успели. Перед рассветом они проснулись от выстрелов и первое, что попытались сделать — это увести машину из города. Им это почти удалось…
Сидя вместе с другими новоиспеченными рабами в наспех устроенном загоне, Сильван пытался лечить одного из своих спутников, Эрмана. У прошитого автоматной очередью парня не было бы никаких шансов, если бы не антибиотики, которые старому врачу удавалось достать, и Сила, которая пробудилась и не хотела уходить.
Фармацевтический завод продолжал работать, правда, уже на солдат Повелителя. Но старый знакомый Сильвана иногда передавал ему лекарства. Земляк его медленно, но верно стал выздоравливать, что очень радовало врача — он помнил, какими глазами Талина и Эрман смотрели друг на друга перед отъездом. Однако хватало и других больных. А сам бессмертный доктор чувствовал, что его бессмертие подходит к концу: сердце болело почти постоянно. Себе он помочь никак не мог, не получалось. Обидно будет умереть вот так, в плену.
Может быть, если бы он не растрачивал силы, то смог бы протянуть больше. Но отказывать в помощи Сильван никому не хотел. Тем более что его молодые товарищи тосковали и злились, не в силах ничего сделать. Организовать побег было почти невозможно, да и возвращаться домой без лекарств? Оставалось надеяться на лучшее. Тем более что вскоре разнеслись слухи, что Повелитель мертв. А потом заговорили о том, что конфедераты вступили в союз с какими-то пришлыми магами и уже отбили Пятый Оазис. А возглавляют их те самые божества, о которых говорила Нарна — Карающий меч света и Повелитель небесного огня. Освобождение приближалось, но успеет ли он его увидеть?
Он успел. Однажды утром обитатели Седьмого Оазиса проснулись от грохота — это рушились стены, потом земля задрожала, как в тот далекий день Падения. Затем послышались звуки пулеметных очередей. Рабы в загоне встрепенулись. Никому не хотелось погибнуть вот так, на пороге свободы. Однако все закончилось относительно быстро. Как только выстрелы стихли, и пленники поняли, что их уже никто не сторожит, Сильван поднялся.
— Доктор, куда вы? — окликнул его Эрман.
— Там, наверно, раненые есть.
— Но разве без вас не справятся? Вы же сами…
— Но я должен, — пожал тот плечами.
В больнице, расположенной близ фармацевтического завода, действительно были раненые. Несколько врачей, сестер и санитаров просто сбивались с ног.
— Тебе чего? — спросили Сильвана.
— Я врач, — ответил он, и тут же услышал голос за спиной:
— Это тот самый дикарь, бессмертный.
Местный доктор устало кивнул.
— Помогай.
Он склонился над первым раненым и тут почувствовал чей-то заинтересованный взгляд.
Остановил кровь, наложил повязку, оглянулся. Перед ним стоял незнакомый человек, высокий, худощавый, смуглый, совсем не похожий на харзийца. И от него явно веяло Силой.
— Дон Диего, — представился тот.
— Доктор Сильван, — отозвался старый врач.
— Вы маг?
— Маг? Что же, видимо, да. А вы?
— Видимо, да, — усмехнулся собеседник. — Меня прислали спросить, не нужна ли вам помощь.
— Да, нам нужны люди, — отозвался Сильван.
Диего серьезно кивнул.
— Пришлем.
Но тут же без обиняков заявил:
— Вы, мэтр, сами нуждаетесь в помощи. На вас же лица нет. Отдохните, подождите мэтра Вельмира, он вас подлечит.
— Я справлюсь, — покачал головой Сильван и подошел к следующему раненому.
Через пару часов старый доктор подумал, что дон Диего был прав. В глазах мутилось, левая рука немела, воздуха не хватало. Но пациент, который при поступлении казался безнадежным, явно передумал умирать. На этой мысли Сильван потерял сознание. А когда очнулся, то увидел над собой деревянный потолок.
— Где я? — с трудом произнес он. Было вроде бы легче, но надолго ли?
— В деревне куфти, — ответил ему тот самый дон Диего. — Мэтр Вельмир сразу телепортировал вас сюда, он постарается вам помочь.
Куфти? Вот оно. Нарна говорила, что он попадет к ним очень нескоро. Научиться у них он вряд ли уже успеет, но вот Талина? Смогут ли ей помочь куфти, или эти новые маги?
Однако стоит ли вообще говорить им о девушке? Да, они сражаются с армией Повелителя, но кто знает, можно ли им доверять?
Когда в комнату вошли незнакомые мужчина и женщина, то старый врач сразу почувствовал исходящую от них Силу. Силу, похожую на его собственную. Женщина-маг, и притом не куфти? Может быть, у его Талины тоже есть шанс заняться магией без риска для жизни?
— Мэтр Вельмир, мэтресса Морриган, — представил их Диего.
Мэтр Вельмир, молодой сероглазый человек, похожий на жителей Севера, присел рядом с больным, наложил руки ему на грудь, против сердца и надолго замолчал.
Сильван почувствовал тепло, и на мгновенье у него появилась надежда: а вдруг удастся еще прожить? Увидеть, как меняется мир?
Но когда он поймал взгляд мэтра Вельмира, то понял, что все напрасно.
— Сколько мне осталось? — произнес он слова, которые за сто семьдесят лет не раз слышал от умирающих пациентов.
— Это я вам сказать не могу. Вы, мэтр, сильно истощили свой организм за последнее время.
— А вы знаете, сколько мне лет? — не выдержал Сильван.
— Не знаю, но могу догадываться. Не больше двухсот, полагаю. Не удивляйтесь, мэтр, мне почти четыреста пятьдесят. Магия дает возможность прожить очень долго. Таких, как мы с вами, — и он слегка улыбнулся, — можно встретить и в нашем, и в вашем мире.
— Значит, это правда? Другие миры существуют? И Повелитель был оттуда?
— Увы, да, он из нашего мира и чуть его не погубил.
— А наш мир, — с горечью отозвался Сильван, — почти что погубил себя сам.
— Но у вас есть будущее.
— У нашего мира — да. У меня — нет, — твердо сказал он.
— Вы хотите о чем-то попросить?
— Да, моим землякам нужно собрать запас лекарств и доставить домой. Мы ведь за ними и приехали в Седьмой Оазис, перед тем, как его захватили войска Повелителя.
— Не беспокойтесь, мы об этом позаботимся.
Несмотря на то, что иномирские маги ему, в общем, понравились, спросить про Талину Сильван все-таки не решился.
Мэтр Вельмир выполнил обещание. На другой день в комнату Сильвана вошли его спутники. Он понял — ребятам сказали правду, и они захотели попрощаться.
— Нам помогли собрать лекарства, завтра мы уезжаем. А вы, доктор?
— Я остаюсь здесь. А ты, Эрман, позаботишься о Талине? У нее есть Сила, и было бы хорошо ее развить, но я пока, — он невольно усмехнулся, — пока мало знаю об этих пришлых магах. Если им можно доверять…
— Я все понимаю. Не беспокойтесь, доктор, я не оставлю Талину.
Сильван вздохнул. Кажется, жизнь действительно заканчивается.
Земляки уехали, но Сильвана не оставляли одного. То кто-то из куфти, то пришлые маги постоянно находились рядом.
Однажды его навестил Диего — первый из пришельцев, которого он встретил.
— Мэтр, мы тут узнали, что ваши добрались благополучно.
— А как? — полюбопытствовал Сильван.
— Я заходил в сон к Эрману, — просто ответил тот. — Повозиться, правда, пришлось, прежде чем его нашел, но все в порядке, не тревожьтесь. А праправнучка ваша собралась учиться магии. Не думайте плохого, ей ничего не угрожает, Силу из женщин тянул только Повелитель, чтоб ему, а он упокоен навсегда. А наши маги такими делами не занимаются.
Сильван благодарно кивнул. Внезапно он перестал видеть собеседника, стены комнаты, потолок. Вместо этого перед ним встали улицы харзийской столицы, какой она была до Падения. Навстречу ему шла улыбающаяся Алита.
— Пойдем скорее, нас ждут!
Он взял ее за руку, и они побежали. Улицы исчезли, перед ним был родной дом в лесном поселке, во дворе играли их дети. А рядом весело носился Лохматый из его собственного далекого детства. Сильван улыбнулся.
Он так и не узнал, что его смерть позволила спасти еще одну человеческую жизнь.
***
Дельта, Мистралия. Полутора годами ранее. 3405 год от пришествия эльфов.
Саэта шла по улицам Арборино. Задание показалось вначале не слишком сложным, и она рассчитывала уйти из города уже этой ночью. Остается выяснить, когда ее жертва покинет здание военного министерства и вернется домой, в свой особняк.
Однако столица всколыхнула слишком многие воспоминания. Она и сама не заметила, как ноги принесли ее к вздымающемуся над деревьями высокому зданию консерватории. По тротуару шли студенты — юноши и девушки с гитарами, нотными папками. Веселые, беззаботные… Как и она когда-то. Как же можно быть такими веселыми, когда страной правят эти негодяи? Впрочем, жизнь продолжается всегда, и многие не думают, кто стоит у власти.
А вот и кафе «Три струны». Она зайдет сюда совсем ненадолго, только кофе выпьет.
Юный гитарист за соседним столиком вызвал у нее даже зависть. Вот ведь повезло парню — инструмент можно носить с собой. Будь она гитаристкой, не раздумывая купила бы гитару. Но тащить на базу рояль? Она даже фыркнула сначала.
Потом перед глазами встал номер в гостинице Лютеции, нежно-кремовый рояль, такой же, как у нее в консерватории.
— Сыграй, — просит Кантор. — А я послушаю. Я люблю слушать.
Саэта помотала головой, отгоняя воспоминания. Но играть захотелось просто до боли в пальцах.
Сейчас… Она поднимется, выйдет на улицу. Тут рядом был музыкальный магазин. Там должен быть рояль, обязательно должен.
Она и сама не помнила, как дошла до знакомых дверей.
— Сеньорита? — вскинулся ей навстречу хозяин.
— Я собираюсь купить рояль, — сказала она, оглядываясь. Вот он. Совсем рядом.
— Пожалуйста, прошу вас.
— Я должна сама… Она подошла, откинула крышку, села. Почувствовала клавиши и забыла обо всем.
Когда она очнулась, хозяин смотрел на нее с уважением.
— Маэстрина, вы прекрасно играете. Думаю, этот инструмент вас устроит?
«Ну куда там прекрасно, — подумала Саэта. — Явно две ошибки я допустила, нет, три. Это не дело, надо больше заниматься… Но о чем это я?»
— Благодарю вас, я… я приду завтра, мне надо подумать.
— Буду ждать вас, маэстрина, — поклонился хозяин.
Саэта почти выбежала прочь. Как она могла забыть о задании? Надо же, маэстрина! Нет, соберись, боец Саэта, иди работай.
… Дом полковника Амьедо находился в богатом квартале недалеко от моря. Устроившись, как ей казалось, в безопасном месте, она затаилась. Здесь выполнить задание будет нетрудно, и она успеет спуститься к воде, где ее ожидает лодка. Она мельком подумала о хозяине лодки, который согласился помочь повстанцам, но сам в убийцы не годился. А годится ли она? В шуме моря ей послышались звуки музыки. Так, не отвлекаться. Вот и жертва. Полковник вышел из экипажа и направился к дому. Его сопровождал один охранник, а где же остальные? Ох, демоны, ну почему экипаж двинулся, не мог кучер немного подождать! Теперь он перекрывает ей линию выстрела. Она подхватила свой компактный арбалет и сделала шаг в сторону. Шелест справа и чуть впереди Саэта еще успела услышать и резко повернулась на звук…
***
Каппа. Деревня куфти. Сто семьдесят лет после Падения. 3407 г. от пришествия эльфов по летоисчислению Дельты.
…Она споткнулась и оказалась на земле. Нет, на деревянном полу. Послышался чей-то удивленный вскрик.
Девушка резко вскочила, и тут же почувствовала, как ее крепко схватили за руки, вырывая оружие. Саэта дернулась, попытавшись ударить противника ногой, но тут же была обездвижена.
— Саэта, я же говорил тебе, что второй раз так не раскроюсь, — раздался знакомый голос.
— Кантор? Откуда ты взялся? Это что было, телепортация? — изумилась она.
— Нет, это другое. Ты сядь, Саэта. — Его голос дрогнул. Что это с ним? В его взгляде смешались радость и удивление. И когда он успел за пару дней так измениться? И завести себе бардовскую челку? И все-таки, где она?
Она еще раз огляделась и тут же увидела лежащего на кровати человека.
— Он мертв? Кто это?
— Саэта, понимаешь, это доктор Сильван, он обладал магической Силой. Он только что умер и обменялся с тобой. Ты ведь слышала, как это бывает с переселенцами? Умирающий маг дублируется, и переселенец — тоже.
— То есть… Ты хочешь сказать, что я переселилась?
— Похоже, что так, Саэта.
— В другой мир? И ты тоже?
— Я — нет. Это долгая история. Но надо сначала позаботиться о докторе. И тебя познакомить с местными.
***
— … Вот так мы и попали на Каппу.
— А ты? Как ты жил все это время, до вторжения?
— Я? У меня все хорошо.
— К тебе вернулся Огонь? — внезапно спросила она.
Он серьезно кивнул.
— Ты ведь давно знала, кто я?
— Да, еще с Поморья. Но не стала говорить.
— Спасибо.
— Ты вернулся на сцену? Сочиняешь музыку?
— И даже пою, хотя голос уже другой.
— И теперь тебе есть куда прийти после победы?
Он снова кивнул.
— Тебя кто-то ждет? — догадалась Саэта.
— Да.
Она поняла, что ему неудобно делиться с ней своим счастьем, когда она оказалась в этом чужом мире.
Он, действительно, сменил тему.
— Саэта, ведь твой Огонь сейчас тоже очень яркий.
— Я знаю… Кантор, а здесь есть рояль?
— Найдем! — решительно сказал он. — Но в любом случае, на Каппе тебе делать нечего. Есть ведь и другие миры, получше.
Через несколько дней Кантор выполнил свое обещание. Он заявился в деревню в компании юного эльфа. Так Саэта познакомилась с принцем Мафеем.
— Сейчас мы отправимся в Центр, это главный Оазис Конфедерации. Там есть один инструмент, его даже иногда настраивают.
— Иногда? — фыркнула Саэта.
— Я же говорил тебе, этот мир — хреновое место, — усмехнулся тот.
… Инструмент был непривычен с виду, но его хозяева старались о нем заботиться. Рояль, сделанный еще до Падения, переходил из поколения в поколение в одной семье, а потом его поставили в совете Оазиса. Его даже не пришлось перевозить далеко, ведь Центр вырос на месте небольшого провинциального городка, не пострадавшего при ядерной катастрофе.
— Ну, что скажешь?
— С ним можно работать, — улыбнулась Саэта. — Спасибо тебе, Кантор.
***
Дельта. Несколько лун спустя.
— Да где она будет жить? У куфти? Или в Центре? На болоте или в радиоактивной помойке?
— Ну, у куфти радиации нет, с болотом они справятся, да и в Центре относительно неплохо.
— Папа, да ей нельзя там оставаться — с одним роялем на всю Каппу. Не с Дельты же везти? Какие там концерты? Да она погибнет! Или сгорит! Вот ведь не повезло девчонке! Нет чтобы на Альфу, там хоть жить можно!
— А кто бы ее на Альфу перенес? Толик? С кем бы она поменялась? С Раэлом? Да и повезло ей по большому счету!
— Да понимаю я… Пристроить ее на Альфе как каппийку?
— Нет, нельзя. Хоть про Каппу и снимают сериалы на Альфе, мир этот все-таки закрытый. А делать ей фальшивые документы — уволь.
— Тогда на Бету, к шархи?
— Это другое дело. Я поговорю с дядей Молари, и еще могу воззвать к Эруле… Но все должно быть по правилам. Никаких спутанных ликов.
— Да какие лики, пусть куфти попросят наших, а наши — шархийских шаманов, — проворчал Кантор.
— Ну, Диего, можно подумать, что у тебя Тень появилась, у Шеллара нахватался, что ли? — усмехнулся Макс.
— Будто у тебя ее нет! — отозвался сын.
Разговор этот шел уже после победы, когда все закончилось благополучно, Ольга родила дочку, и был заключен межмировой договор между Альфой, Бетой, Дельтой и Эпсилоном. А вот статус Каппы оставался прежним, правда, дельтийцы продолжали сотрудничать с куфти. А куфти должны были вот-вот договориться напрямую с шархи. Магические цивилизации создавали прочный союз. И потому после коротких переговоров шархи пригласили к себе на постоянное жительство молодую талантливую пианистку.
Так и получилось, что однажды в доме Эрны, где поселилась Саэта, появилась целая делегация — отец и сын Кастельмарра и Мафей. Саэта повертела в руках документы.
— А что здесь написано?
— Паспорт и приглашение от шархийского правительства на имя Лусии Домингес, — улыбнулся Кантор.
Саэта вздрогнула. Это имя она почти забыла. И даже здесь, на Каппе, представлялась своей партийной кличкой.
— Пора возвращаться, маэстрина Лусия.
— Я уже вернулась, маэстро Эль Драко.
— Счастья тебе, Саэта, и яркого Огня.
— И тебе, Кантор.
***
Альфа, пять лет спустя.
Саэта стояла у окна высотки и смотрела на раскинувшийся перед ней сверкающий ночными огнями город. Сегодня началось ее турне по Альфе. Афиши с портретом знаменитой пианистки с Беты были развешаны по всей Москве. Концерт прошел прекрасно, и она знала, что в зале сегодня были и мэтр Максимильяно, и начальник Темной Канцелярии Раэл, и доктор Дэн Рельмо, с которым она познакомилась во время его поездки на Бету. Однако мало кому было известно, что она появилась на Альфе задолго до начала турне и прошла курс лечения в одной из клиник. Может быть, она даже сможет иметь детей, ведь на Бете ее ждет молодой шархийский шаман, с которым она не так давно стала встречаться. И она уже знает, как их назовет. Ведь она навсегда останется благодарна двум людям. Диего, который помог ей вернуть Огонь, и сейчас счастлив на Дельте, и покойному доктору Сильвану, который своей смертью спас ее жизнь.
Название: Две жизни
Фандом Хроники Странного Королевства Оксаны Панкеевой
Автор: Lake62
Бета: Tabiti
Размер: 6410 слов
Персонажи: ОМП, ОЖП, Саэта, Диего.
Категория: джен
Жанр: экшн, драма
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: История двух жизней и одного переселения
Примечание/Предупреждения: AU, смерть персонажа
читать дальшеКаппа, северные леса, за двадцать лет до Падения.
— Мама, а скоро папа вернется?
— Он ушел на охоту очень далеко, туда, где кончается лес, поэтому так долго не возвращается. Но ты не бойся, Сильван, с ним ничего не случится.
— Я не боюсь, с ним же Лохматый! Мам, а почему папа не берет на охоту меня?
— Ты еще маленький, тебе рано ходить так много, ты устанешь. Ты же знаешь, что никто из твоих друзей еще не ходит далеко на охоту.
— А Лохматый? Ему же тоже пять лет, как мне!
— Лохматый — пес. Собаки растут быстрее, чем люди. Поэтому он уже взрослый, а ты — маленький.
— Маам… Я тоже хочу скорее вырасти! И пойти с папой и Лохматым на охоту туда, где кончается лес!
— Лохматый к тому времени состарится, сынок.
— Состарится? И… умрет? Как дедушка? Ой, я люблю Лохматого, не хочу, чтобы он умер!
— Что поделаешь, Сильван, такова наша жизнь.
Сильван вздохнул, но тут же перескочил на другую мысль.
— Мам, а что там, где кончается лес?
— Там степь, жаркая степь.
— А за степью?
— А там лежат большие страны — Кетми, Харзи и Шамри.
— А что такое страны, мама?
— А вот представь, много-много таких поселков и деревень, как наши, и городов. Город — это очень, очень большая деревня. Там в одном доме живет столько людей, сколько в нашем поселке. И дома очень высокие. И люди летают по воздуху.
— А ты там была, мама?
— Да, я была в столице Харзи и даже ездила там на метро. Это такая подземная дорога, очень быстрая.
— Хочу туда, мама! А как они там охотятся, под землей?
— Нет, сынок, они там не охотятся, а нас считают дикарями.
— Ну как это не охотятся? Разве так бывает?
Разговор прервался. Послышался шум: мимо дома шли вернувшиеся охотники. Вот во двор вошел отец, что-то таща за собой. Наверно, большого зверя взял? Но почему он так хмурится? И где же Лохматый?
— Лохматый! — закричал мальчик и бросился вперед. Умирающий пес тяжело дышал.
— Волки, — мрачно буркнул охотник на невысказанный вопрос жены. Он не смог бросить верного друга умирать далеко от дома и привез его в родной поселок.
Мальчик тем временем гладил шерсть собаки и плача, без конца повторял:
— Лохматый, Лохматый, не умирай, не надо!
Родители молча переглянулись. Отец покачал головой, давая понять, что дело плохо. Ну что ж, теперь на охоту он будет ходить с другой собакой…
— Сильван, иди в дом! Хватит плакать, Лохматый был хороший охотник и умер как положено, сражаясь с волком.
— Неет! — закричал малыш. — Он не умер, он живой, живой! — и продолжал гладить пса.
Оторвать его от собаки сразу не получилось, а в доме заплакал проснувшийся младший братишка и мать бросилась туда. Отец же занялся делами во дворе, поглядывая на старшего сына, который уже не плакал, а просто продолжал обнимать своего верного пса.
Через некоторое время отец взял уже не сопротивляющегося сына, уставшего от слез, на руки и занес в дом. А потом вернулся посмотреть на собаку и удивленно покачал головой. Пес уже не выглядел умирающим.
Не умер он и на следующий день. А потом стал постепенно поправляться. А маленький Сильван тогда проспал почти сутки.
Местный лекарь, которого позвала испуганная мать, дал сонному малышу выпить укрепляющий отвар, и задумчиво сказал:
— Сейчас ему ничего не угрожает, и думается мне, что у мальчика есть сила целителя. Это очень, очень редко бывает…
— А как же шаманы?
— Нет, шаманы — это не то… Они могут внушить, успокоить, знают травы, но вот так, как малыш — нет, не могут.
— Почтенный, а вы сможете его обучить?
— Нет, не смогу, у меня тоже такой Силы нет. Ему бы просто на врача выучиться… На юге. Где я учился.
— Там, где подземная дорога в очень большой деревне? — внезапно раздался голосок Сильвана. Он полностью проснулся и все слышал. — Хочу туда!
— Нет уж, пусть здесь сидит и на охоту ходит, — буркнул вошедший отец.
— А Лохматый? — вдруг воскликнул мальчик.
— Жив твой Лохматый, успокойся!
В подтверждение со двора донесся довольно бодрый лай.
Об этом случае довольно быстро забыли, но пришлось вспомнить, когда два года спустя Сильван попросту вылечил ушиб у младшего брата. Исчезнувший на глазах кровоподтек произвел впечатление на отца, и он разрешил мальчику заниматься у лекаря. Слушая рассказы о могущественных южных государствах, о летающих машинах, о многолюдных городах, мальчик все больше и больше мечтал попасть туда. Сила у него проявлялась очень редко, и он хотел стать обычным врачом.
Прошли годы, мальчик корпел над книгами, старательно уча язык харзи. И наконец, мечта его стала сбываться. Наставник сообщил, что в одном из медицинских колледжей харзийской столицы есть квоты для молодых талантливых северян. Харзийцы давно посматривали на северные леса, рассчитывая превратить их в свою сферу влияния и добраться до полезных ископаемых. Но пятнадцатилетний Сильван об этом ничего не знал. Он радостно собирался на юг. На харзи он уже говорил вполне свободно.
Добираться пришлось долго, сначала на лошадях по лесным дорогам, которые в степях превратились в асфальтированные шоссе. Потом на автобусе до ближайшей железнодорожной станции. В пути он видел строящуюся железную дорогу и понимал, что к его родным местам приближается цивилизация — это слово он слышал у своего наставника и читал в книгах, которые тот ему давал. И юному лесному жителю все это очень нравилось. В поезде он буквально не отлипал от окна. Было лето, и на полях работали уборочные машины, на обширных лугах пасся скот, маленькие полустанки сменялись большими вокзалами. Соседи по вагону были люди разные — кто-то ехал в столицу искать счастья, кто-то возвращался из дальней поездки, было и несколько лесных жителей. Юноша впервые услышал, как его и его земляков за спинами называют дикарями и ему стало немного обидно. Ну да ничего, главное — он будет учиться.
Каппа, столица Харзи, за десять лет до Падения.
Столица поразила его. Толпа подхватила его и понесла в стеклянные двери вокзала, потом на улицу, где сплошным потоком двигались машины, а по тротуарам шли люди. Да, здесь, пожалуй, не поохотишься!
— Эй, дикарь, не зевай, — толкнул его кто-то из прохожих. — Ишь, понаехали! Вам тут что, медом намазано!
— Почтенный, — сказал паренек, проглотив обиду, — не скажете ли, где тут вход в метро? Я приехал учиться на врача, мне надо в медколледж номер два.
— На врача, говоришь, — внезапно смягчился прохожий, — хорошее дело. А метро — вот оно, прямо перед тобой.
Сильван увидел широкий вход, вращающиеся двери и вошел. И вот движущаяся лестница понесла его вниз, к огромному сверкающему залу. Яркие светильники, мраморные пол и стены, высокие колонны в виде деревьев, а на потолке — вот это да! — настоящее звездное небо!
Другие станции, которые Сильван видел по пути, были не менее красивы, и он едва не пропустил свою, переваривая впечатления.
В медколледже его встретили приветливо, и тут же поселили в общежитие. Вступительные экзамены тоже прошли благополучно, Начались годы учебы. Она давалась юноше легко, и после окончания колледжа он без особых усилий поступил в университет. Преподаватели отметили способного студента и даже предлагали ему заняться наукой и остаться в столице. Сильван стал задумываться об этом, тем более что у него появилась девушка. Познакомился он с ней во время дежурства на скорой, где подрабатывал на последнем курсе. Скорую вызвали к младшей сестренке Алиты, у которой никак не спадал жар. Температуру удалось сбить, и малышка вскоре начала поправляться. А Сильван и Алита начали с тех пор встречаться. Родители ее сначала отнеслись к парню настороженно — как же, «дикарь» из северных лесов, но потом прониклись уважением к талантливому студенту. К тому же им понравилась мысль, что в семье будет свой врач. А он посчитал, что тащить городскую девочку в лесной охотничий поселок не стоит. Да и разобраться со своей Силой бы неплохо. В лесу он ни разу не встретил таких как он, не смогли ему помочь и шаманы. Другое дело — здесь, в столице. Люди с магическим даром ему встречались. Одной из них была Нарна, девушка из народа куфти, изучавшая здесь биологию. Они случайно столкнулись в музее, где внимание обоих привлек один древний артефакт, и разговорились.
— Да, у тебя есть Сила, — подтвердила она. — Не такая, как у нашего народа, но есть. Не знаю, смогли бы наши мужчины чему-нибудь тебя научить. Но, впрочем, ты очень, очень не скоро попадешь к нам.
— Почему ты так решила?
— Я провидица, я знаю. — И девушка о чем-то глубоко задумалась.
Однако Сильван заинтересовался куфти и выяснил, что этот народ в древности создал могущественную империю, и магия там была в чести. Ну как могущественную? Территорию она занимала чуть меньшую, чем современные союзные державы, и очень давно распалась. Теперь потомки древних магов жили вдали от крупных городов в нескольких поселках, составлявших небольшую автономную республику. Сильван задумался о том, как могла бы развиться история мира, если бы она пошла по магическому пути. Появились бы летающие машины? Ракеты? Атомные бомбы?
С тех пор как было изобретено и испытано ядерное оружие, многие понимали, как это опасно. Крупное государство Тулан, расположенное за океаном, видело в союзных державах Кетми, Харзи и Шамри своих конкурентов, и противники постоянно обменивались угрозами. Две больших страны — Линьцзы и Дхармапур сотрудничали с обеими сторонами, но сами при этом постоянно ссорились друг с другом из-за пограничных территорий. В общем, в мире было неспокойно. Могла ли помочь здесь магия? Или, наоборот, помешать?
Еще один знакомый Сильвана — студент-историк Нимшаст, постоянно ныл и жаловался, приводя в пример разные истории из древности и современности, опасаясь близкой войны. Нытье Нимшаста вызывало у Сильвана раздражение, сам-то он войны особо не боялся, но, похоже, парень обладал похожей с ним Силой, поэтому они иногда общались. Больше ничего их не связывало: Сильван был спокойный и усердный, Нимшаст — истеричный и безалаберный, хотя и способный, Сильвана интересовали девушки, Нимшаста — парни, Сильван вел скромный образ жизни, а Нимшаст любил роскошь и всевозможные безделушки. В общем, разные они были люди.
Но однажды произошло нечто необычное. Группа Сильвана отмечала окончание университета в одном из лучших ресторанов города, и в том же зале, только за другим столом, праздновали студенты-историки. Было уже довольно поздно, и веселье достигло апогея, когда к Сильвану подсел Нимшаст.
— Пойдем, надо поговорить, — таинственным шепотом сказал он.
— А что случилось? — не очень охотно отозвался юный врач.
— Я нашел наставника! — выпалил Нимшаст. — Он такой, такой! Самый лучший, самый красивый!
Сильван хмыкнул:
— А умеет он много?
— Да! — восторженно выдохнул Нимшаст. — Пойдем, он хочет тебя видеть.
В холле ресторана их ждал человек. Высокий, темноволосый, узколицый, и местные жители могли бы принять его за северянина. Но только не Сильван. Молодому выходцу из леса этот незнакомец показался слишком чуждым, при том, что на харзи он разговаривал совершенно свободно. И ощущение Силы, такой же, как у Нимшаста, было несомненным.
— Господин Скаррон, это мой знакомый Сильван. Сильван, это мой наставник господин Скаррон.
«Странное имя, — настороженно подумал Сильван. — Откуда он взялся?»
— Что ж, Нимшаст, ты был прав, — задумчиво произнес Скаррон. — Молодой человек, — добавил он, обращаясь к Сильвану, — я могу предложить вам сотрудничество. Ваша Сила не должна пропадать так бездарно, как сейчас.
Сильван едва не согласился. Но что-то его остановило, что-то не понравилось в новом знакомом. Он покачал головой:
— Мне надо подумать.
— Что ж, думайте, только учтите, что времени может не хватить.
— Что вы имеете в виду? — удивился юноша.
— Разве вы не знаете, что туланцы поставили ракеты у границ Харзи, а харзийский президент тоже велел установить ракеты поблизости от берегов Тулана?
— Вы думаете, что будет война? Да это же просто самоубийство! Попугают друг друга и успокоятся!
— Я бы не стал так легкомысленно к этому относиться. Так что подумайте, мы с Нимшастом через три дня уезжаем, и я бы мог взять с собой и вас.
— Хорошо, — отозвался Сильван.
Три дня он размышлял и сомневался. Все-таки наставник в магии — это очень заманчиво. Но какой-то слишком подозрительный этот Скаррон. И с Алитой расставаться не хотелось, и в лаборатории, куда он устроился, получив диплом, пошли интересные результаты. В общем, Сильван решил выждать и никуда не поехал.
Прошло несколько недель, когда на работе его позвали к телефону. Это был Скаррон.
— Ну что ты решил, Сильван? — как-то слишком простецки спросил он. Сильвану это опять же не понравилось.
— Я не могу оставить мою работу и мою невесту, — резковато отозвался он.
— Ну что ж, но если передумаешь, позвони мне, потому что завтра я опять уезжаю. В долину куфти. Там, возможно, будет безопасно, их бомбить не станут, да и место очень и очень непростое.
— Опять бомбить! Да что вы сочиняете! — сорвался Сильван и бросил трубку.
Однако он задумался и взялся за газеты. Положение было и вправду нехорошее. Напряжение нарастало. Туланские корабли окружили остров, на который харзийцы привезли ракеты. А те не останавливались и продолжали отправлять туда ядерное оружие. Харзийский президент заявил, что его моряки не признают туланскую блокаду и в случае чего дадут отпор. Правитель острова сказал, что его народ готов принести себя в жертву. А на подступах к Харзи становилось все больше туланских ракет. Дело было плохо, и Сильван решил, что лучше уехать на время домой, в родной лесной поселок. И Алиту с семьей захватить.
Алита сначала стала отказываться от такой скоропалительной поездки, но все же поддалась на его уговоры и взяла на работе отгулы. Однако ее родители решили остаться с младшей дочерью в столице.
— Такие вещи и раньше случались, — заявил ее отец. — И на этот раз договорятся.
Так и получилось, что спустя три дня Сильван и Алита ехали на север вдвоем. И снова сменялись полустанки и вокзалы, многоэтажные дома и особняки, окруженные садами, на голубом небе проплывали белые облака, светило теплое солнце ранней осени… Люди в поезде мало интересовались политикой, и молодым людям казалось, что их опасения напрасны, что все действительно обойдется. До родных мест Сильвана оставалось совсем немного.
Было свежее раннее утро, и пассажиры еще спали, как вдруг раздался гул, дрогнула земля, послышался лязг колес. Поезд встал. Сильван едва удержался, чтобы не свалиться с полки. Алита смотрела на него с ужасом. Неужели?
— Может быть, землетрясение? — проговорил он в последней надежде, не веря сам себе. Ну какие землетрясения в степи? Он включил свой транзисторный приемник — оттуда доносился лишь треск. Стало совсем нехорошо.
Пассажиры высыпали из вагонов. На юге разгоралось зарево, которое, казалось, заняло весь горизонт. Сначала все подавленно молчали, потом в толпе раздались крики, плач, народ заметался. Плакала и Алита.
— Мама, мамочка, — повторяла она безостановочно. Сильван молча прижал ее к себе.
— Падение, это полное падение, — пробормотал сосед Сильвана и Алиты по купе, пожилой ученый, возвращавшийся на родину из столицы. Никто из этих испуганных и растерянных людей еще не знал, что сегодняшний день так и останется в истории их мира как день Падения.
Потом рассказывали разное. Говорили, что не выдержали нервы у командира одной из субмарин и он дал приказ о пуске ядерных ракет. Еще ходили слухи, что президенты Тулана и Харзи уже почти договорились убрать ракеты от границ друг друга, но на телефонной линии произошел сбой и разговор прервался на несколько минут. За это короткое время был сбит самолет-разведчик одной из сторон и опять же у кого-то не выдержали нервы. Катастрофу довершили Дхармапур и Линьцзы, тоже находившиеся на грани войны. На фоне всего бедствия они сцепились друг с другом и израсходовали весь свой ядерный арсенал. Потом оказалось, что Кетми, Харзи и Шамри пострадали меньше других, и постепенно жизнь стала возвращаться в эти места. Но все это было позже.
… Сильван и Алита только через цикл после Падения добрались до его поселка. Девушка чувствовала себя очень плохо, и Сильван сначала думал, что это последствия радиоактивного заражения. Он пытался лечить ее, пытался вызвать Силу, вспоминая о тех редких случаях, когда это получалось. И начинал жалеть, что не согласился на предложение Скаррона. Но что бы это изменило? Слишком мало времени у них у всех оставалось.
Однако Сильвану и Алите повезло. Вскоре они поняли, что тошнота и головокружение у девушки — это просто беременность, и облегченно вздохнули. Надо было жить.
Каппа, северные леса, сто пятьдесят лет после Падения.
— Доктор Сильван, у нас тут мутанты с юга! Они такое рассказывают!
— Больные есть? — спросил старый врач, поднимаясь. К мутантам он относился спокойно, не то что жители Конфедерации. За необычайно долгую жизнь он успел понять, что мутаций не стоит так уж опасаться, и убедил старейшин поселка не гонять этих людей. Но туберкулез — другое дело.
— Да они замученные, кашляют.
— Сколько их?
— Двое.
— Пусть их поместят в доме Кирана, я через полчаса приду и осмотрю их.
— Хорошо, доктор. — Помощник, не выдержав, оглянулся на пороге. — И они нас дикарями обзывают! А сами-то!
Сильван вздохнул. Он вспомнил свой первый приезд в столицу, когда его назвали дикарем. Его поселок, и тогда, и сейчас далек от того, что считалось цивилизацией. Но лучше жить здесь, чем в Конфедерации.
Бессмертного доктора Сильвана знали и уважали во всех окрестных деревнях, да в ближайшем Оазисе о нем слышали. Многочисленное потомство души в дедушке не чаяло. Впрочем, не просто в дедушке, а пра-пра-пра… Пошло уже седьмое поколение после Падения.
У них с Алитой родилось четверо детей, и только у второй дочки были сросшиеся пальцы на ногах — совсем безобидное последствие Падения. Остальные были здоровы. Здесь, в северных лесах, радиации практически не было, не то что в центре цивилизации, где мутации и врожденные патологии встречались очень часто. Да и повезло им. Ветер в день Падения и позже был северным, и тяжелые элементы осели намного южнее. Так что жизнь лесных жителей изменилась мало. Беженцев здесь с самого начала было немного, и новые люди появлялись редко. Однако новости до них доходили. И о городах-Оазисах, образовавших Конфедерацию, и о радиоактивных пустошах, и о мутировавших животных, и о страшных Гиблых туннелях, в которые превратилось столичное метро с его роскошными станциями. Но все же жизнь продолжалась и на юге, и здесь. Однажды Сильван узнал, что в ближайшем Оазисе удалось наладить производство лекарств. С тех пор лесные жители время от времени обменивали свою сравнительно чистую добычу на необходимые антибиотики.
Шли годы, дети стали взрослыми, родились и подросли внуки, Алита состарилась, стала часто болеть. И тут постоянно занятый работой Сильван осознал, что сам-то он не стареет. Ни одной болезни, свойственной возрасту, у него не было: быстрые ноги, сильные руки, целые зубы, острое зрение. Возможно, это Сила помогает, та Сила, которую он так и не развил, и которая время от времени проявлялась, — понял он. Эти редкие проявления Силы и медицинский опыт позволили ему надолго продлить жизнь жены. Но от старости лекарств все же нет, и настал день, когда Алиту похоронили.
Второй раз он жениться не стал — не хотел снова переживать потерю. Впрочем, потери продолжались и так. Его дети и внуки старились и умирали у него на глазах, а он все жил, трудился, занимался со сменявшими друг друга учениками… и со временем был прозван бессмертным. Однажды от прибившихся к ним беженцев из далекого Верхнего Чигина он узнал о Повелителе, который обосновался в развалинах старой военной базы и потихоньку расширяет свои владения. Сначала Сильван решил, что это просто главарь крупной банды, но уж очень много непонятного делал этот человек. Говорили об опытах на людях, о неведомых тварях, которых он создал, о крылатых неуязвимых существах, которых называли вампирами. Сильван постепенно уверился, что Повелитель обладает Силой, а когда однажды услышал имя его главного помощника — Нимшаст, то понял, что речь идет о том самом Скарроне, который когда-то приглашал его к сотрудничеству. Нет, все-таки хорошо, что он не согласился. Такой ценой развивать Силу — ну уж нет. Он живет достойной жизнью и очень многим помог. Вот и сейчас надо посмотреть, что с теми новыми беженцами. Что-то их прибавляется в последнее время…
Мутанты оказались больными и напуганными. Впрочем, на туберкулез не похоже, просто застарелая простуда. Что ж, это хорошо, можно пока оставить их в поселке. К тому же больших патологий у них нет. У одного, правда, по шесть пальцев на руках, а другой отличается необычной худобой и слишком большими конечностями. Но такое ничему не мешает.
— Что же вас так далеко занесло? — спросил он из любопытства. Конечно, мутантов с явными внешними признаками в Оазисы не пускали, но многие селились за городскими стенами и неплохо там устраивались. Что же этих заставило взять ноги в руки и добежать прямо до северных лесов?
— Куда угодно, но подальше от Повелителя! — выпалил шестипалый. — Он с людьми, как со скотом, обращается, вампирам своим скармливает, у него там полно живых мертвецов, а еще армию собирает и скоро всю Конфедерацию завоюет.
— Так уж и всю, — проворчал Сильван. — У Конфедерации армия тоже не маленькая и не слабая. Да и вертолеты имеются.
— Бессмертная Нарна сказала, что двадцать Оазисов падут!
— А еще она сказала, что у Повелителя ничего не получится и с ним покончат! Карающий меч света и Повелитель небесного огня! — вмешался худой.
— Нарна? Она куфти? — заинтересовался Сильван. — Он вспомнил юную куфтийскую провидицу и подумал: «А вдруг? Если я живу столько лет, почему бы и ей?»
— Да, куфтийская колдунья! Двести лет жила, все это знали! — заявил шестипалый.
— Я не знал… Увидеться бы с ней, поговорить.
— Так уже все, — мрачно сказал худой. — Закончилось ее бессмертие. Повелитель ее чуть что не на части разорвал. И что он только с ней не делал, измывался как мог, и зачем ему старушка для этих дел понадобилась.
— Так ведь говорят, что он сам колдун, и ему ее Сила нужна, вот он и…
Сильван чувствовал досаду и горечь. Ну почему он раньше не слышал ничего про Бессмертную Нарну? А теперь уже поздно. Но каков этот Повелитель? Неужели Нарна права и он захватит Оазисы? Не всю Конфедерацию, городов в ней побольше двадцати. До лесов этот маг вряд ли доберется. Но времена явно меняются.
Каппа. Сто семьдесят лет после Падения.
— Дедушка Сильван, может быть, вам не стоит ехать? Мы сами справимся.
— Нет, я должен, и мне ничего не угрожает. А тебе, Талина, лучше остаться здесь.
Талина, далекая праправнучка Сильвана, единственная из всех его потомков обладала Силой, и он учил ее всему, чему научился самостоятельно за всю свою долгую жизнь. Конечно, девочке не помешал бы наставник, но если он не смог его найти в мирное время, где он найдется сейчас? Нет, конечно, такой маг есть, но Талина никогда не сможет стать его ученицей. Девочка понадобится Повелителю для другого.
За эти годы стало ясно, что маг набирает себе в ученики владеющих Силой мужчин, и зверски убивает таких же женщин. Так что нет, Талина никуда не поедет, нечего ей делать в Конфедерации. Тем более предсказания Нарны стали сбываться, армия Повелителя захватывала города. Недавно пал Оазис с авиационным заводом, и Конфедерация теперь не могла ни строить, ни ремонтировать вертолеты.
Ему же надо собираться. Он хотел сам убедиться, что очередная порция лекарств подобрана как надо, что ее хватит надолго. Да и побывать в лабораториях Оазиса было бы очень неплохо. Интересно, что там придумали за последний год? Да и кто знает, сможет ли он поехать в следующий раз? Бессмертие бессмертием, но последнее время его стало беспокоить сердце.
Вместе с Сильваном ехали пять человек, все были хорошо вооружены и взяли единственный в поселке грузовик. За эти годы «дикари» приобретали в Оазисах не только лекарства, но и оружие, и бензин.
Лес сменился лесостепью, затем степью. Обычные животные и птицы исчезли, зато в изобилии появились гигантские мутировавшие насекомые. Северяне внимательно следили за дорогой — скучать было некогда. Однажды им удалось отбиться от стаи гигантских сосунов, но один из спутников Сильвана все же пострадал, и лечение заняло весь остаток пути.
В Седьмом Оазисе их встретили непривычно настороженно.
— Кто такие? — неприветливо окликнул охранник. — Не велено никого чужого пускать.
— Какие же мы чужие, Хашим, — отозвался Сильван. — Мы за лекарствами, чистое мясо привезли.
— А, доктор Сильван, — всмотрелся охранник. — Сейчас я сообщу начальству, без разрешения никак.
Вскоре подошел начальник охраны, внимательно осмотрел приезжих — нет ли мутантов, и, получив в подарок большой кусок копченой дичи, пропустил «дикарей».
На заводском складе состоялся обмен.
— Вы поторопились бы, а то армия Повелителя уже близко. И сейчас никому верить нельзя. Вот, Первый Оазис еще прошлым летом взяли без боя — старейшины сдали. А ведь там изобрели что-то против Повелителя, да он все прибрал к рукам. А сейчас, рассказывают, что Повелитель придумал какую-то сказку о другом мире и предлагает всем желающим присоединиться к его армии и отправиться туда, где чисто, нет радиации, нет мутаций и вообще все хорошо. Но что-то не верится. Разве другие миры бывают?
— Вряд ли, — кивнул Сильван и вдруг подумал: «А если это правда? Уж очень чужим казался этот Скаррон, да и имя у него ни на что не похоже», но делиться с собеседником своими мыслями не стал.
Они упаковали лекарства и собрались утром уезжать, но не успели. Перед рассветом они проснулись от выстрелов и первое, что попытались сделать — это увести машину из города. Им это почти удалось…
Сидя вместе с другими новоиспеченными рабами в наспех устроенном загоне, Сильван пытался лечить одного из своих спутников, Эрмана. У прошитого автоматной очередью парня не было бы никаких шансов, если бы не антибиотики, которые старому врачу удавалось достать, и Сила, которая пробудилась и не хотела уходить.
Фармацевтический завод продолжал работать, правда, уже на солдат Повелителя. Но старый знакомый Сильвана иногда передавал ему лекарства. Земляк его медленно, но верно стал выздоравливать, что очень радовало врача — он помнил, какими глазами Талина и Эрман смотрели друг на друга перед отъездом. Однако хватало и других больных. А сам бессмертный доктор чувствовал, что его бессмертие подходит к концу: сердце болело почти постоянно. Себе он помочь никак не мог, не получалось. Обидно будет умереть вот так, в плену.
Может быть, если бы он не растрачивал силы, то смог бы протянуть больше. Но отказывать в помощи Сильван никому не хотел. Тем более что его молодые товарищи тосковали и злились, не в силах ничего сделать. Организовать побег было почти невозможно, да и возвращаться домой без лекарств? Оставалось надеяться на лучшее. Тем более что вскоре разнеслись слухи, что Повелитель мертв. А потом заговорили о том, что конфедераты вступили в союз с какими-то пришлыми магами и уже отбили Пятый Оазис. А возглавляют их те самые божества, о которых говорила Нарна — Карающий меч света и Повелитель небесного огня. Освобождение приближалось, но успеет ли он его увидеть?
Он успел. Однажды утром обитатели Седьмого Оазиса проснулись от грохота — это рушились стены, потом земля задрожала, как в тот далекий день Падения. Затем послышались звуки пулеметных очередей. Рабы в загоне встрепенулись. Никому не хотелось погибнуть вот так, на пороге свободы. Однако все закончилось относительно быстро. Как только выстрелы стихли, и пленники поняли, что их уже никто не сторожит, Сильван поднялся.
— Доктор, куда вы? — окликнул его Эрман.
— Там, наверно, раненые есть.
— Но разве без вас не справятся? Вы же сами…
— Но я должен, — пожал тот плечами.
В больнице, расположенной близ фармацевтического завода, действительно были раненые. Несколько врачей, сестер и санитаров просто сбивались с ног.
— Тебе чего? — спросили Сильвана.
— Я врач, — ответил он, и тут же услышал голос за спиной:
— Это тот самый дикарь, бессмертный.
Местный доктор устало кивнул.
— Помогай.
Он склонился над первым раненым и тут почувствовал чей-то заинтересованный взгляд.
Остановил кровь, наложил повязку, оглянулся. Перед ним стоял незнакомый человек, высокий, худощавый, смуглый, совсем не похожий на харзийца. И от него явно веяло Силой.
— Дон Диего, — представился тот.
— Доктор Сильван, — отозвался старый врач.
— Вы маг?
— Маг? Что же, видимо, да. А вы?
— Видимо, да, — усмехнулся собеседник. — Меня прислали спросить, не нужна ли вам помощь.
— Да, нам нужны люди, — отозвался Сильван.
Диего серьезно кивнул.
— Пришлем.
Но тут же без обиняков заявил:
— Вы, мэтр, сами нуждаетесь в помощи. На вас же лица нет. Отдохните, подождите мэтра Вельмира, он вас подлечит.
— Я справлюсь, — покачал головой Сильван и подошел к следующему раненому.
Через пару часов старый доктор подумал, что дон Диего был прав. В глазах мутилось, левая рука немела, воздуха не хватало. Но пациент, который при поступлении казался безнадежным, явно передумал умирать. На этой мысли Сильван потерял сознание. А когда очнулся, то увидел над собой деревянный потолок.
— Где я? — с трудом произнес он. Было вроде бы легче, но надолго ли?
— В деревне куфти, — ответил ему тот самый дон Диего. — Мэтр Вельмир сразу телепортировал вас сюда, он постарается вам помочь.
Куфти? Вот оно. Нарна говорила, что он попадет к ним очень нескоро. Научиться у них он вряд ли уже успеет, но вот Талина? Смогут ли ей помочь куфти, или эти новые маги?
Однако стоит ли вообще говорить им о девушке? Да, они сражаются с армией Повелителя, но кто знает, можно ли им доверять?
Когда в комнату вошли незнакомые мужчина и женщина, то старый врач сразу почувствовал исходящую от них Силу. Силу, похожую на его собственную. Женщина-маг, и притом не куфти? Может быть, у его Талины тоже есть шанс заняться магией без риска для жизни?
— Мэтр Вельмир, мэтресса Морриган, — представил их Диего.
Мэтр Вельмир, молодой сероглазый человек, похожий на жителей Севера, присел рядом с больным, наложил руки ему на грудь, против сердца и надолго замолчал.
Сильван почувствовал тепло, и на мгновенье у него появилась надежда: а вдруг удастся еще прожить? Увидеть, как меняется мир?
Но когда он поймал взгляд мэтра Вельмира, то понял, что все напрасно.
— Сколько мне осталось? — произнес он слова, которые за сто семьдесят лет не раз слышал от умирающих пациентов.
— Это я вам сказать не могу. Вы, мэтр, сильно истощили свой организм за последнее время.
— А вы знаете, сколько мне лет? — не выдержал Сильван.
— Не знаю, но могу догадываться. Не больше двухсот, полагаю. Не удивляйтесь, мэтр, мне почти четыреста пятьдесят. Магия дает возможность прожить очень долго. Таких, как мы с вами, — и он слегка улыбнулся, — можно встретить и в нашем, и в вашем мире.
— Значит, это правда? Другие миры существуют? И Повелитель был оттуда?
— Увы, да, он из нашего мира и чуть его не погубил.
— А наш мир, — с горечью отозвался Сильван, — почти что погубил себя сам.
— Но у вас есть будущее.
— У нашего мира — да. У меня — нет, — твердо сказал он.
— Вы хотите о чем-то попросить?
— Да, моим землякам нужно собрать запас лекарств и доставить домой. Мы ведь за ними и приехали в Седьмой Оазис, перед тем, как его захватили войска Повелителя.
— Не беспокойтесь, мы об этом позаботимся.
Несмотря на то, что иномирские маги ему, в общем, понравились, спросить про Талину Сильван все-таки не решился.
Мэтр Вельмир выполнил обещание. На другой день в комнату Сильвана вошли его спутники. Он понял — ребятам сказали правду, и они захотели попрощаться.
— Нам помогли собрать лекарства, завтра мы уезжаем. А вы, доктор?
— Я остаюсь здесь. А ты, Эрман, позаботишься о Талине? У нее есть Сила, и было бы хорошо ее развить, но я пока, — он невольно усмехнулся, — пока мало знаю об этих пришлых магах. Если им можно доверять…
— Я все понимаю. Не беспокойтесь, доктор, я не оставлю Талину.
Сильван вздохнул. Кажется, жизнь действительно заканчивается.
Земляки уехали, но Сильвана не оставляли одного. То кто-то из куфти, то пришлые маги постоянно находились рядом.
Однажды его навестил Диего — первый из пришельцев, которого он встретил.
— Мэтр, мы тут узнали, что ваши добрались благополучно.
— А как? — полюбопытствовал Сильван.
— Я заходил в сон к Эрману, — просто ответил тот. — Повозиться, правда, пришлось, прежде чем его нашел, но все в порядке, не тревожьтесь. А праправнучка ваша собралась учиться магии. Не думайте плохого, ей ничего не угрожает, Силу из женщин тянул только Повелитель, чтоб ему, а он упокоен навсегда. А наши маги такими делами не занимаются.
Сильван благодарно кивнул. Внезапно он перестал видеть собеседника, стены комнаты, потолок. Вместо этого перед ним встали улицы харзийской столицы, какой она была до Падения. Навстречу ему шла улыбающаяся Алита.
— Пойдем скорее, нас ждут!
Он взял ее за руку, и они побежали. Улицы исчезли, перед ним был родной дом в лесном поселке, во дворе играли их дети. А рядом весело носился Лохматый из его собственного далекого детства. Сильван улыбнулся.
Он так и не узнал, что его смерть позволила спасти еще одну человеческую жизнь.
***
Дельта, Мистралия. Полутора годами ранее. 3405 год от пришествия эльфов.
Саэта шла по улицам Арборино. Задание показалось вначале не слишком сложным, и она рассчитывала уйти из города уже этой ночью. Остается выяснить, когда ее жертва покинет здание военного министерства и вернется домой, в свой особняк.
Однако столица всколыхнула слишком многие воспоминания. Она и сама не заметила, как ноги принесли ее к вздымающемуся над деревьями высокому зданию консерватории. По тротуару шли студенты — юноши и девушки с гитарами, нотными папками. Веселые, беззаботные… Как и она когда-то. Как же можно быть такими веселыми, когда страной правят эти негодяи? Впрочем, жизнь продолжается всегда, и многие не думают, кто стоит у власти.
А вот и кафе «Три струны». Она зайдет сюда совсем ненадолго, только кофе выпьет.
Юный гитарист за соседним столиком вызвал у нее даже зависть. Вот ведь повезло парню — инструмент можно носить с собой. Будь она гитаристкой, не раздумывая купила бы гитару. Но тащить на базу рояль? Она даже фыркнула сначала.
Потом перед глазами встал номер в гостинице Лютеции, нежно-кремовый рояль, такой же, как у нее в консерватории.
— Сыграй, — просит Кантор. — А я послушаю. Я люблю слушать.
Саэта помотала головой, отгоняя воспоминания. Но играть захотелось просто до боли в пальцах.
Сейчас… Она поднимется, выйдет на улицу. Тут рядом был музыкальный магазин. Там должен быть рояль, обязательно должен.
Она и сама не помнила, как дошла до знакомых дверей.
— Сеньорита? — вскинулся ей навстречу хозяин.
— Я собираюсь купить рояль, — сказала она, оглядываясь. Вот он. Совсем рядом.
— Пожалуйста, прошу вас.
— Я должна сама… Она подошла, откинула крышку, села. Почувствовала клавиши и забыла обо всем.
Когда она очнулась, хозяин смотрел на нее с уважением.
— Маэстрина, вы прекрасно играете. Думаю, этот инструмент вас устроит?
«Ну куда там прекрасно, — подумала Саэта. — Явно две ошибки я допустила, нет, три. Это не дело, надо больше заниматься… Но о чем это я?»
— Благодарю вас, я… я приду завтра, мне надо подумать.
— Буду ждать вас, маэстрина, — поклонился хозяин.
Саэта почти выбежала прочь. Как она могла забыть о задании? Надо же, маэстрина! Нет, соберись, боец Саэта, иди работай.
… Дом полковника Амьедо находился в богатом квартале недалеко от моря. Устроившись, как ей казалось, в безопасном месте, она затаилась. Здесь выполнить задание будет нетрудно, и она успеет спуститься к воде, где ее ожидает лодка. Она мельком подумала о хозяине лодки, который согласился помочь повстанцам, но сам в убийцы не годился. А годится ли она? В шуме моря ей послышались звуки музыки. Так, не отвлекаться. Вот и жертва. Полковник вышел из экипажа и направился к дому. Его сопровождал один охранник, а где же остальные? Ох, демоны, ну почему экипаж двинулся, не мог кучер немного подождать! Теперь он перекрывает ей линию выстрела. Она подхватила свой компактный арбалет и сделала шаг в сторону. Шелест справа и чуть впереди Саэта еще успела услышать и резко повернулась на звук…
***
Каппа. Деревня куфти. Сто семьдесят лет после Падения. 3407 г. от пришествия эльфов по летоисчислению Дельты.
…Она споткнулась и оказалась на земле. Нет, на деревянном полу. Послышался чей-то удивленный вскрик.
Девушка резко вскочила, и тут же почувствовала, как ее крепко схватили за руки, вырывая оружие. Саэта дернулась, попытавшись ударить противника ногой, но тут же была обездвижена.
— Саэта, я же говорил тебе, что второй раз так не раскроюсь, — раздался знакомый голос.
— Кантор? Откуда ты взялся? Это что было, телепортация? — изумилась она.
— Нет, это другое. Ты сядь, Саэта. — Его голос дрогнул. Что это с ним? В его взгляде смешались радость и удивление. И когда он успел за пару дней так измениться? И завести себе бардовскую челку? И все-таки, где она?
Она еще раз огляделась и тут же увидела лежащего на кровати человека.
— Он мертв? Кто это?
— Саэта, понимаешь, это доктор Сильван, он обладал магической Силой. Он только что умер и обменялся с тобой. Ты ведь слышала, как это бывает с переселенцами? Умирающий маг дублируется, и переселенец — тоже.
— То есть… Ты хочешь сказать, что я переселилась?
— Похоже, что так, Саэта.
— В другой мир? И ты тоже?
— Я — нет. Это долгая история. Но надо сначала позаботиться о докторе. И тебя познакомить с местными.
***
— … Вот так мы и попали на Каппу.
— А ты? Как ты жил все это время, до вторжения?
— Я? У меня все хорошо.
— К тебе вернулся Огонь? — внезапно спросила она.
Он серьезно кивнул.
— Ты ведь давно знала, кто я?
— Да, еще с Поморья. Но не стала говорить.
— Спасибо.
— Ты вернулся на сцену? Сочиняешь музыку?
— И даже пою, хотя голос уже другой.
— И теперь тебе есть куда прийти после победы?
Он снова кивнул.
— Тебя кто-то ждет? — догадалась Саэта.
— Да.
Она поняла, что ему неудобно делиться с ней своим счастьем, когда она оказалась в этом чужом мире.
Он, действительно, сменил тему.
— Саэта, ведь твой Огонь сейчас тоже очень яркий.
— Я знаю… Кантор, а здесь есть рояль?
— Найдем! — решительно сказал он. — Но в любом случае, на Каппе тебе делать нечего. Есть ведь и другие миры, получше.
Через несколько дней Кантор выполнил свое обещание. Он заявился в деревню в компании юного эльфа. Так Саэта познакомилась с принцем Мафеем.
— Сейчас мы отправимся в Центр, это главный Оазис Конфедерации. Там есть один инструмент, его даже иногда настраивают.
— Иногда? — фыркнула Саэта.
— Я же говорил тебе, этот мир — хреновое место, — усмехнулся тот.
… Инструмент был непривычен с виду, но его хозяева старались о нем заботиться. Рояль, сделанный еще до Падения, переходил из поколения в поколение в одной семье, а потом его поставили в совете Оазиса. Его даже не пришлось перевозить далеко, ведь Центр вырос на месте небольшого провинциального городка, не пострадавшего при ядерной катастрофе.
— Ну, что скажешь?
— С ним можно работать, — улыбнулась Саэта. — Спасибо тебе, Кантор.
***
Дельта. Несколько лун спустя.
— Да где она будет жить? У куфти? Или в Центре? На болоте или в радиоактивной помойке?
— Ну, у куфти радиации нет, с болотом они справятся, да и в Центре относительно неплохо.
— Папа, да ей нельзя там оставаться — с одним роялем на всю Каппу. Не с Дельты же везти? Какие там концерты? Да она погибнет! Или сгорит! Вот ведь не повезло девчонке! Нет чтобы на Альфу, там хоть жить можно!
— А кто бы ее на Альфу перенес? Толик? С кем бы она поменялась? С Раэлом? Да и повезло ей по большому счету!
— Да понимаю я… Пристроить ее на Альфе как каппийку?
— Нет, нельзя. Хоть про Каппу и снимают сериалы на Альфе, мир этот все-таки закрытый. А делать ей фальшивые документы — уволь.
— Тогда на Бету, к шархи?
— Это другое дело. Я поговорю с дядей Молари, и еще могу воззвать к Эруле… Но все должно быть по правилам. Никаких спутанных ликов.
— Да какие лики, пусть куфти попросят наших, а наши — шархийских шаманов, — проворчал Кантор.
— Ну, Диего, можно подумать, что у тебя Тень появилась, у Шеллара нахватался, что ли? — усмехнулся Макс.
— Будто у тебя ее нет! — отозвался сын.
Разговор этот шел уже после победы, когда все закончилось благополучно, Ольга родила дочку, и был заключен межмировой договор между Альфой, Бетой, Дельтой и Эпсилоном. А вот статус Каппы оставался прежним, правда, дельтийцы продолжали сотрудничать с куфти. А куфти должны были вот-вот договориться напрямую с шархи. Магические цивилизации создавали прочный союз. И потому после коротких переговоров шархи пригласили к себе на постоянное жительство молодую талантливую пианистку.
Так и получилось, что однажды в доме Эрны, где поселилась Саэта, появилась целая делегация — отец и сын Кастельмарра и Мафей. Саэта повертела в руках документы.
— А что здесь написано?
— Паспорт и приглашение от шархийского правительства на имя Лусии Домингес, — улыбнулся Кантор.
Саэта вздрогнула. Это имя она почти забыла. И даже здесь, на Каппе, представлялась своей партийной кличкой.
— Пора возвращаться, маэстрина Лусия.
— Я уже вернулась, маэстро Эль Драко.
— Счастья тебе, Саэта, и яркого Огня.
— И тебе, Кантор.
***
Альфа, пять лет спустя.
Саэта стояла у окна высотки и смотрела на раскинувшийся перед ней сверкающий ночными огнями город. Сегодня началось ее турне по Альфе. Афиши с портретом знаменитой пианистки с Беты были развешаны по всей Москве. Концерт прошел прекрасно, и она знала, что в зале сегодня были и мэтр Максимильяно, и начальник Темной Канцелярии Раэл, и доктор Дэн Рельмо, с которым она познакомилась во время его поездки на Бету. Однако мало кому было известно, что она появилась на Альфе задолго до начала турне и прошла курс лечения в одной из клиник. Может быть, она даже сможет иметь детей, ведь на Бете ее ждет молодой шархийский шаман, с которым она не так давно стала встречаться. И она уже знает, как их назовет. Ведь она навсегда останется благодарна двум людям. Диего, который помог ей вернуть Огонь, и сейчас счастлив на Дельте, и покойному доктору Сильвану, который своей смертью спас ее жизнь.
@темы: Оксана Панкеева, Хроники странного королевства, ФБ-2017, Миры Панкеевой, fandom Miry Pankeevoj 2017
